Чудо-Юдо

Швейк в Нью-Йорке. Роман

Придуманный Гашеком во время первой мировой войны Швейк – больше чем персонаж. Это символ. Это персонификация образа жизни, легко адаптирующегося к любому конкретному времени и конкретному месту. Прекрасно чувствующий себя в любых обстоятельствах, с неизбывным энтузиазмом и несокрушимой логикой Швейк выставляет в комическом свете дряхлую австро-венгерскую империю (у Гашека), безжалостный нацизм (у Брехта) и мир безудержного потребления с его проштампованной «американской мечтой» (у Лунари).

Каждая картина, взятая в галерею, и каждая порядочная книга, попавшая в библиотеку, как бы они малы ни были, служат великому делу — скоплению в стране богатств.

— Прикинь, этот придурок, чтобы не мыть тарелки, надевает на них целлофановый пакетик перед едой, потом снимает и выбрасывает в мусорку, и все! И тарелки мыть не надо... — Слушай, да он гений...